- Что с ним теперь делать?

- Надо его поддуть.

Я снова стал кругленьким, но, увы, ненадолго. Не прошли мы и полквартала, как я похудел больше прежнего. Очевидно, я прохудился окончательно. Я остановился и прислушался. Было слышно, как из меня, противно попискивая, выходил воздух. Хорошо, что Лапчатый догадался остановить проезжавшего велосипедиста и попросил его починить меня. Велосипедист нашёл дырочку, которая пропускала воздух, и налепил на неё заплатку. Меня починили, и мы зашагали снова.

ПРОГУЛКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Я ковылял позади всех. Скажу честно, меня уже не радовали ни солнце, ни лужи, ни сама прогулка.

Я плёлся за своими друзьями и думал только об одном: почему мне суждено было родиться на свет Заплаткиным? Какая несправедливость! Конечно, если бы Кузьмич не забыл выключить во время обеденного перерыва прибор, который так безжалостно испортил мой левый бок, всё было бы по-другому.

Самое ужасное, что меня вдруг, ни с того ни с сего, стало раздувать с одной стороны.

- Знаешь что? - посоветовал Лапчатый. - Ты лучше перейди в тень. Тебе, наверное, нельзя находиться на солнце.

Я послушался Лапчатого, но было уже поздно: та сторона, на которой была наклеена заплатка, вся перекосилась, и я стал прихрамывать на левую ногу.

Теперь я боялся смотреться в лужицы, так плохо я выглядел! Мы приближались к маленькому скверу и были уже на середине улицы, когда из-за угла выскочила, рыча, грузовая машина.

Мой братец, шагавший впереди всех, зазевался и угодил под переднее колесо. Машина переехала Лапчатого и помчалась дальше. Каково же было моё удивление, когда Лапчатый как ни в чём не бывало вскочил на лапки, отряхнулся и пошёл дальше.

Вот это да!

Теперь я окончательно убедился, что между мной и Лапчатым существует огромная разница. Если бы под машину попал я, мне бы несдобровать.

Я КУПАЮСЬ

Когда мы подошли к маленькому пруду в сквере, Лапчатый тут же бултыхнулся в воду.